Валентина Сергеевна — наша секретарь, хранительница директорских тайн и главный распределитель корпоративных повинностей — появилась в дверях бухгалтерии ровно в десять утра. С распечатанным листочком в руках. С видом человека, который несёт благую весть. — Девочки, внимание. У Геннадия Петровича в пятницу юбилей. Шестьдесят лет. Банкет в «Европейском», явка обязательна. Сбор — по десять тысяч с носа, плюс от себя цветы и открытка. Она огласила это так, будто зачитывала приказ о премии. Торжественно...

— Сережа, ты уверен, что хочешь жениться на этой своей, как ее там, Кате? Тебе восемнадцать лет, у тебя впереди консерватория, театр… — Лариса Луппиан смотрела на сына с той самой фирменной тревогой, которая сделала ее героинь в Театре Ленсовета такими пронзительными. — Мам, я уже всё решил, — Сергей поправил воротник рубашки и попытался придать лицу выражение взрослого мужа, хотя пушок над верхней губой предательски выдавал вчерашнего школьника. — Если вы с папой смогли построить семью на сцене, то мы с Катей справимся в тишине...