— Ты никуда не едешь и никаким директором не становишься. Я уже все решил. Завтра пойдешь и скажешь, что передумала. Игорь стоял посреди нашей кухни в позе бронзового монумента патриархату. Руки скрещены на груди, ноги на ширине плеч, подбородок гордо вздернут, а взгляд излучает непоколебимую уверенность человека, который только что спас мир от падения метеорита. Ему бы еще голубя на плечо для полного сходства с памятником, но на нашей кухне голубей не водилось. Зато водился муж, который в свои сорок восемь лет внезапно решил поиграть в вершителя судеб...

Машину Руслан выставил на продажу в конце августа. Серебристый «Тигуан» с пробегом сто сорок тысяч. Я не спорила. Деньги нужны были на ремонт ванной: плитка отходила от стены уже второй месяц, а Матвей каждое утро жаловался, что вода затекает под коврик. Руслан сказал, что покупатель приедет в субботу. – Забери из багажника всё лишнее, – сказал он за завтраком в пятницу, не поднимая глаз от телефона. Я кивнула. Сентябрь только начинался, но утро выдалось холодным. Клёны во дворе уже тронуло жёлтым, и запах прелой листвы пробирался в кухню через приоткрытое окно...