Тот вечер начался совершенно обыкновенно. Артём задерживался на работе — как всегда по четвергам, — а я решила разобрать антресоли в нашей спальне. Мы жили в моей двухкомнатной квартире на Ленинском проспекте, которую мне оставила бабушка. Артём переехал ко мне через полгода после свадьбы, и с тех пор его вещи расползались по квартире, как плесень по стенам старого дома. Я залезла на стремянку, потянула за угол картонной коробки с надписью «Документы — не трогать» и чуть не упала, когда она оказалась тяжелее, чем я ожидала...

– Свидетельство получено после свадьбы. Значит, делим, – Надежда Викторовна произнесла это так, будто зачитывала мне окончательный приговор. Она аккуратно, двумя пухлыми пальцами разгладила на моей кухонной столешнице свежую распечатку. Бумага была еще чуть теплой. Видимо, она только что вытащила ее из принтера в кабинете Максима. Свекровь посмотрела на меня поверх очков на тонкой золотистой цепочке. В ее водянистых глазах читалось торжество. Она явилась без предупреждения, прямо с утра в субботу, и даже не сняла обувь в коридоре...