Август 2000-го расколол страну на «до» и «после». 12 числа в Баренцевом море затонул атомный подводный ракетный крейсер К-141 «Курск». 118 человек остались на глубине 108 метров. Для страны, ещё не оправившейся от дефолта и чеченских войн, это стало ударом, который невозможно было осмыслить. И когда спустя два с лишним месяца водолазы нашли тело первого опознанного члена экипажа — капитан-лейтенанта Дмитрия Колесникова, — в кармане его кителя обнаружили послание. Записка, написанная на ощупь в темноте умирающего отсека, стала главным документом трагедии...

— Ты соображаешь вообще, что ты творишь?! — закричала я в трубку, чувствуя, как внутри закипает ледяная ярость. — А что такого я сделала, Лена? — абсолютно спокойным, даже слегка ленивым голосом ответила Ольга. Её равнодушный тон злил меня ещё сильнее, заставляя крепче сжимать телефонную трубку до побеления пальцев. — Мама едет лечить больную спину и отдыхать, а ты пытаешься повесить на нее своего пятилетнего Пашку! — выдохнула я. В трубке послышался затяжной вздох, выражающий крайнюю степень снисходительности и усталости моей сестры...