Письмо, звонок или стук в дверь обычно слышат все. А чужого человека у ворот замечает тот, кто давно привык смотреть в окно не от скуки. Вера Павловна заметила его сразу, ещё до того, как вода в чайнике дошла до кипения. Он стоял у калитки так, будто пришёл не в чужой двор, а на работу. Тонкая бежевая куртка, пластиковая папка под мышкой, голова чуть опущена. Не звонил. Не ходил туда-сюда. Просто ждал. И тогда ей впервые стало не по себе от одной старой, почти смешной семейной странности: Лёша уже...

— Борис сидит в своем кожаном кресле, поправляет золотую оправу очков и рассуждает о моем «свободном графике», пока я выгребаю из-под отца судно! Он заявляет, что его руки созданы для скальпеля, а мои — для мазута, поэтому мне привычнее заниматься грязной работой. Этот «гений медицины» не дал ни копейки, считая, что мой долг — тянуть все на себе просто потому, что я неудачник в его глазах! Старый Петр Ильич всегда умел расставлять приоритеты так, чтобы у Глеба внутри все выгорало дотла. Даже когда...