- Это вы о чем говорите? Об убийстве москвичей? Или о давних делах? - спросила я, стараясь не смотреть на ногу Хадко. Охотник молча смотрел на меня, что-то решая для себя. Вместо него заговорил Саша: - Там у Астафьева в снегоходе я аптечку видел, пойду принесу, - Каюмов дернулся, то ли от боли, то ли от произнесенной фамилии Астафьева. - Может, там обезболивающие есть. А ты, Хадко, решай, но я тебе точно говорю, если не ампутировать ногу, заражение организма тебя убьет. Я не представляла, как можно ампутировать ногу в этой избушке, без анестезии и стерильных условий...