— Этот кедр не перезимует, если вы продолжите заливать его прямо в приствольный круг, — я провела ладонью по колючей ветке. — У него корневой ком пересох сверху, а внутри болото. Вы его просто душите. Продавец в садовом центре, парень с лицом человека, который мечтает быть где угодно, только не в пыльном пригороде Самары, кивнул и даже не посмотрел на дерево. Он смотрел в свой телефон. Я тоже посмотрела в свой. Экран вспыхнул уведомлением, и я почувствовала, как пальцы сами собой сжали рукоятки секатора в кармане рабочего жилета...

— Хотите собираться на даче — собирайтесь, но без моего участия в подготовке и обслуживании, — спокойно сказала Инга. Во дворе сразу стало тише, хотя минуту назад там стоял обычный дачный шум: хлопали дверцы машин, кто-то тащил пакеты к дому, свекровь громко перечисляла, что куда нести, муж переговаривался с двоюродным братом, а у мангала уже крутились двое мужчин, будто приехали сюда не в гости, а к себе. Инга поставила сумку у крыльца и ещё раз медленно оглядела участок. У ворот теснились три машины...