Настю уволили некрасиво. Не за ошибку, не за халатность — за лишние слова. В палату, где она ставила капельницу старенькому деду, ворвалась важная родственница «одного человека». С высокими бровями, в шубе и с убеждённостью, что мир ей обязан. — Я сказала вашему врачу, что моя мама должна лежать в отдельной палате, — заявила она, подбоченясь. — А вы что? Вы оставили её с этой… с этой женщиной, которая кашляет! Настя вежливо ответила: — Отдельных палат у нас нет. Есть бокс, но он сейчас занят тяжёлым пациентом...

Карина поругалась с мужем. Серьезно так. С рукоприкладством. Никита, прежде невозмутимый, не на шутку разошелся из-за их небольшой ссоры. Банальная бытовуха. Карина не разгрузила посудомоечную машинку, хотя дома была раньше мужа. За тарелкой Никите пришлось аж наклоняться. Он упрекнул Карину, что, кто раньше приходит, тот и обязан пробежаться по дому и выполнить все бытовые мелочи. Карина ответила, что приходит пораньше всегда, в основном, она, но и уходит утром тоже раньше него. Так что это нечестно, ведь ей чаще приходится выполнять эти “бытовые мелочи”...