Ее продавали за рубль пьяным мужикам, пока дремучая совесть отца не проснулась слишком поздно, чтобы спасти дочь Осенняя слякоть хлюпала под тяжелыми, насквозь промокшими сапогами, липла к подолу тяжелым,...

Вечером в пятницу Вера, как обычно, заскочила к матери после работы. Зашла в квартиру, и первое, что она услышала, — детский визг из зала. Громкий, заливистый. Сердце пропустило удар. Вера, скинув кроссовки как попало, прошагала в комнату. На ковре, посреди разбросанных пластиковых кубиков и других игрушек, сидела ее мать. Нине Ивановне было под шестьдесят, и последнее время она выглядела не очень, но сейчас оживилась. Она помогала маленькой девчонке, кудрявой и хорошенькой, насаживать кольца на пирамидку...