— Наш сын будет жить со мной. А ты свободна. Олег произнес это так буднично, словно сообщал, что на ужин сегодня не будет рыбы. Он стоял у панорамного окна их огромной гостиной на двадцать пятом этаже, засунув руки в карманы безупречно отглаженных брюк. За стеклом, в серой дымке московской осени, ползли крошечные автомобили, а здесь, в стерильной тишине элитного жилого комплекса, рушилась жизнь Инны. Инна замерла с чашкой в руках. Фарфор тихо звякнул о блюдце. — Что ты сказал? — переспросила она, чувствуя, как внутри разливается липкий холод...

«СЭ» публикует отрывки из книги нашего обозревателя Игоря Рабинера «Русские дороги к хоккейной мечте. Овечкин, Малкин, Кучеров». Когда Илье Ковальчуку было четыре года, его отец записал в дневнике: «Наша цель — Олимпийские игры». У родителей Ови цели были скромнее. — Я, честно скажу, мечтал, чтобы Саня попал в команду мастеров, — признается Михаил Викторович. — В «Динамо». Спал и видел это. НХЛ тогда была где-то за облаками. Понял, что это реальность, только когда его задрафтовали, да еще и под первым номером...