— Женя, ты серьезно? Восемьдесят пять тысяч? Маша остановилась в дверях кухни, держа в руках сумку с продуктами. Муж сидел за столом, уткнувшись в телефон, и вид у него был такой, будто он только что узнал, что их квартиру затопили соседи сверху. — Мама звонила, — он не поднял глаз. — Говорит, что юбилей хочет отметить нормально. В кафе "Сирень". Человек на двадцать пять. — И сколько с нас хочет? — Маша поставила сумку на пол и скрестила руки на груди. — Ну, мы с Светкой должны поровну... — Женя наконец посмотрел на жену...

— Наш сын будет жить со мной. А ты свободна. Олег произнес это так буднично, словно сообщал, что на ужин сегодня не будет рыбы. Он стоял у панорамного окна их огромной гостиной на двадцать пятом этаже, засунув руки в карманы безупречно отглаженных брюк. За стеклом, в серой дымке московской осени, ползли крошечные автомобили, а здесь, в стерильной тишине элитного жилого комплекса, рушилась жизнь Инны. Инна замерла с чашкой в руках. Фарфор тихо звякнул о блюдце. — Что ты сказал? — переспросила она, чувствуя, как внутри разливается липкий холод...