Ночная смена в отделении экстренной хирургии выдалась на редкость изматывающей: одна операция сменяла другую, и к рассвету Злата чувствовала, как свинцовая усталость разливается по всему телу. Она привыкла доверять только скальпелю и собственным уверенным рукам — это было единственное, что оставалось неизменным с самого детства, проведённого в казённых стенах детского дома, где личные переживания, по сути, были роскошью. Операционная стала для неё тем местом, где хаос подчинялся строгим законам спасения жизни, а всё, что выходило за пределы стерильной зоны, старательно оставалось за порогом...

Август 1948 года навалился на Москву тяжелым, неподвижным зноем. Но здесь, в густом хвойном массиве Серебряного Бора, царил совершенно иной, прохладный микроклимат. Спецлечебница МГБ СССР напоминала вырубленный в лесу феодальный замок. Четыре сторожевые вышки с прожекторами ПВО по ночам крест-накрест исполосовывали мрак. На контрольно-пропускных пунктах дежурили отборные, проверенные офицеры внутренней охраны. Но именно здесь, прямо сейчас, совершалось идеальное преступление. В номенклатурном крыле, в палате номер шесть, задыхался человек...