— Марин, я тут с Лёнькой виделся… — голос Сергея, вошедшего в кухню, был нарочито бодрым, но эта бодрость имела привкус застарелой вины. Он стянул куртку и повесил её на спинку стула, нарушая заведённый Мариной порядок. Марина не обернулась. Она продолжала резать лук на разделочной доске — методично, точно, с едва слышным, отточенным стуком ножа. В воздухе пахло жареным мясом и этим вот острым, едким запахом лука. Она знала, чем закончится этот разговор. Каждая такая прелюдия с упоминанием младшего брата мужа была похожа на предыдущую как две капли воды...

— Ты издеваешься? — Андрей стоял у теплицы и смотрел на пустые полки, где ещё неделю назад наливались соком грозди томатов. Сорок кустов. Он высаживал их в апреле, когда по ночам ещё подмораживало, и приходилось укрывать рассаду старыми одеялами. Поливал каждый вечер после работы, подвязывал, опылял вручную, потому что пчёлы в этом году летали лениво. И вот теперь — голые стебли, обрезанные у самого корня, будто работал не человек, а машина. — Да забрал немного, — пожал плечами Сергей, его младший брат, привалившись к косяку...