Брат ушел из семьи. Предложил Вере, чтобы сын с ним жил, пока у неё жизнь не наладится, она в отказ, но всё равно вышло так, как брат хотел. Вера сначала истерики закатывала, а сейчас пьёт и ревёт, не знает, как жить дальше. Вера не работает уже 12 лет. Сыну у них 10 лет. Сначала был стресс на работе, который мешал забеременеть. Забеременела. Родила. Садик. Всё равно стресс, но уже у ребёнка. Школа – опять стресс. Отдам Вере должное – ребёнок круглый отличник, постоянно побеждает в конкурсах чтецов, занимается спортом. Брат устал один тянуть семью. Ипотеку он выплатил за эти годы. Вера и ребёнок ни в чём не нуждались...

— Марин, я тут с Лёнькой виделся… — голос Сергея, вошедшего в кухню, был нарочито бодрым, но эта бодрость имела привкус застарелой вины. Он стянул куртку и повесил её на спинку стула, нарушая заведённый Мариной порядок. Марина не обернулась. Она продолжала резать лук на разделочной доске — методично, точно, с едва слышным, отточенным стуком ножа. В воздухе пахло жареным мясом и этим вот острым, едким запахом лука. Она знала, чем закончится этот разговор. Каждая такая прелюдия с упоминанием младшего брата мужа была похожа на предыдущую как две капли воды...