Декабрьский ветер был особенно злым в этом году. Он забирался под воротник старого пальто, пробирался сквозь дырявую подкладку и леденил кости. Шура давно перестала чувствовать пальцы ног в своих дешёвых сапогах — подошва прохудилась ещё в ноябре, и снежная каша уже который час не таяла внутри...

Виктория Семёновна до сих пор держит в кошельке, за проездным, один кассовый чек. Узкая бумажная полоска, уже пожелтевшая по краю, тридцать восемь рублей, седьмой маршрут, прошлый ноябрь. Ничего особенного в нём нет, кроме одной строчки наверху. Ради этой строчки у их автоколонны сменился водитель, у кондукторши осталась работа, а у самой Виктории Семёновны стало меньше людей, которые здороваются с ней по утрам у диспетчерской. Началось всё в понедельник, в кабинете директора. Олег разложил перед ней три распечатки, одну под другой, как карты в пасьянсе, и постучал ногтем по нижней строке...