Предыдущая часть: Выстрел. Часть 5. На другой день, после появления в отделе Ирины и детей, Настю и Геннадия допросили. Тогда же Ирина сама добровольно отдала следователю письмо от мужа, в котором тот написал: Ирина! Раз ты получила это письмо, значит меня уже нет. Конечно, ты, наверное, скажешь: «Мне очень жаль». А мне-то как жаль, ты не представляешь! Я никогда не думал, что, прожив со мной столько лет, ты мне изменишь. Первые признаки измены я заметил четыре месяца назад, я пытался с тобой поговорить...

— Что за неприятная история у вас связана с  украинскими властями, которые отказались запечатлеть имя Сергея Бондарчука на каком-то памятнике... — Это давняя история. Отношение ваших чиновников повергло меня и всё кинематографическое начальство в шок. Мне и самой трудно понять, почему земляка, сыгравшего Тараса Шевченко, не хотят помнить на родине. Когда я обратилась к вашему киевскому мэру (тогда у власти был Александр Омельченко. – Е.Д.) с просьбой увековечить его имя, мне тогда ответили, что этот вопрос можно решить только через 10 лет, а сейчас и вовсе никто не вспоминает об этом...