В семье Соколовых разводов не было никогда. Ни при царе, ни в Гражданскую, когда прадед сгинул под Каховкой, но бабушка так и осталась Соколовой — вдовой с несгибаемой спиной. Ни в Великую Отечественную, когда похоронки приходили пачками, а женщины продолжали носить обручальные кольца на черных от работы пальцах. Ни в девяностые, когда страну трясло, как в лихорадке, и мужчины ломались один за другим. Соколовская порода держалась на двух вещах: на чугунном терпении женщин и на абсолютной верности мужчин...

— А обувь в прихожей скинуть религия не позволяет? Марта застыла в полумраке, неловко перехватив тяжёлый картонный свёрток с новыми металлическими гардинами. Пальцы от холода закоченели. В нос шибануло едким дешёвым лаком для волос, прогорклым луком и сыростью. На свежем дубовом паркете, который Марта собственноручно натирала мастикой ещё в прошлые выходные, красовались серые разводы от чужих ботинок. У стены в коридоре громоздился пыльный розовый надувной матрас. Он занимал почти весь проход, упираясь сдутым боком прямо в свежевыкрашенный дверной проём...