— В этой семье всеми деньгами распоряжается мужик, — Артём заявил с порога. — Переводишь двести пятьдесят тысяч на мой счёт прямо сейчас, иначе я с тобой и разговаривать не стану. Фаянсовая тарелка глухо стукнулась о кромку стеклянного стола, перекувырнулась в воздухе и с влажным шлепком обрушилась на кухонный линолеум. Густое жёлтое варево брызнуло в разные стороны. Разваренный кусок картошки намертво приклеился к глянцевой дверце нижнего шкафчика и торчал там, точно уродливая бородавка. Жидкая...

Терпеть подобное отношение Артём был решительно не намерен. Жена, надо же. Пожадничала для родного человека какой-то жалкой мелочью на собственное развитие — и это после всего, что он для неё делает. Его возмущённый голос заполнил всю прихожую, отчего плафоны на недорогой люстре тоскливо задребезжали. Он с ожесточением впихивал в распахнутый чемодан свои лучшие рубашки, скручивая их в тугие комки размером с приличный кочан капусты. Только вот «жалкая мелочь» равнялась всей квартальной премии Марины...