Она всё всегда решала за меня. И даже сейчас, когда я сказал: — Всё, Татьяна, отпусти меня. Хочу развода. Хочу свободы от тебя! Она ответила: — А куда ты пойдешь? А что ты будешь делать? А вдруг пить начнешь? Нет, Глеб. Я буду нервничать. Я слушал всё это, помешивая уже остывший чай в кружке. Чай. Ещё один символ её власти. Я люблю такой, чтобы пар шёл столбом, чтобы обжигал язык, чтобы по-настоящему согревал. Крутой кипяток, одним словом. А она всегда наливала его почти холодным. — Горячий чай...