Валерий взял со стола расписание моих занятий, брезгливо подцепив распечатку двумя пальцами, словно это был какой-то сомнительный, недостойный нашего дома документ. — Оплаченные курсы отменишь — моей жене незачем начинать всё сначала, — уверенно заявил муж, бросив лист обратно на дубовую столешницу. — Сидеть за партой в пятьдесят один год? Студентка нашлась. Я уже всё решил: никуда ты не пойдёшь. Я смотрела на него, чувствуя, как внутри разливается холодное, спокойное упрямство. Я работаю администратором крупного книжного магазина в историческом центре города...

На столе зияло пустое место. Исчез и пирог, и моё фаянсовое блюдо с синей каёмочкой. Мой пирог с августовскими яблоками и свежей чёрной смородиной, над которым я скрупулёзно колдовала всё утро, бесследно испарился. Я набрала номер младшей сестры, заходившей двадцать минут назад якобы одолжить крупной соли для засолки. Пока я ушла в кладовку за банкой, Вера на несколько минут осталась на кухне одна. — Вера, где пирог? — спросила я, стараясь дышать ровно. — Ой, Наташа, не начинай свою привычную занудную песню, — бодро и совершенно беззаботно защебетала трубка...