Анатолий Гончарук Рота, захватив сухой паек, на весь день убежала в горы на занятия по тактике, а я стою в наряде дежурным по роте. Когда навели порядок в расположении роты (а мы снова живем в той же деревянной казарме, что и на абитуре), я вышел из казармы и направился к пожарному щиту. Весь щит испещрен надписями, в основном непристойного характера. На нем почему-то ничего нет, и я при каждой возможности практикуюсь на этом щите в метании ножа. Вот и сейчас я достал штык-нож, и стал метать его в пожарный щит...

В Москву я приехала утром, с одной тяжелой сумкой. В ней лежали термос с бульоном, сухарики, печеные яблоки и банка компота. Накануне вечером сын позвонил мне из Красноярска и сказал, что Аленку увезли из общежития в больницу. – Мам, ты только не пугайся. Аппендицит не подтвердился, у нее гастрит. Оставили до завтра под наблюдением. – Она там одна? – Пока одна. Лена с вахты утром приедет. Ты никуда не собирайся, мы сами разберемся. Конечно, я собралась. Внучке девятнадцать лет, но в больнице ей от этого не веселее...