Конор Макгрегор и Ислам Махачев встретились на вечере бокса / Звуки ММА
«Ставь машину в лужу, бокс теперь брата» — муж выставил меня под осенний ливень, не зная, что фиктивный договор лопнет за три дня
Стеклоочистители с глухим скрипом размазывали по лобовому стеклу октябрьскую морось вперемешку с мелкой березовой листвой. Вера повернула ключ в замке зажигания, заглушила двигатель перед решетчатыми воротами гаражного комплекса «Северный луч» и потянулась к пульту на панели приборов. Пластиковый брелок привычно мигнул красным диодом, но массивные створки даже не дрогнули. Вера нажала кнопку еще дважды. В сером сыром сумраке из сторожки неторопливо вышел пожилой дежурный в брезентовой куртке. Он подошел к водительскому окну, с сочувствием покачал головой и постучал пальцем в стекло...
Муж отдал мою квоту на операцию своей бывшей: «Она мать моего сына, потерпишь». Утром главврач принес ему приказ
Папка из жесткого картона лежала прямо на моем рабочем столе, поверх открытого ноутбука и стопки рукописей по торакальной хирургии. Я потянулась за ней, задев тростью ножку кресла. Нога отозвалась тупой, знакомой пульсацией. На титульном бланке клиники «Северный меридиан» стояла свежая синяя печать врачебной комиссии. В графе «Пациент» я ждала увидеть свою фамилию. Я ждала ее три месяца, считая дни до начала механотерапии на роботизированном тренажере, за который отец перечислил клинике полмиллиона целевых рублей...