— Аль, погоди-ка, — Виталий забрал салатницу с «Мимозой» прямо из-под руки жены и переставил на другой конец стола, поближе к куму. — Тебе хватит. А то скоро в дверь не пройдёшь, придётся косяки расширять. Первым захохотал кум Толя, за ним засмеялись и остальные. Его жена Света хихикнула в салфетку. Сосед по площадке Гена крякнул и тоже улыбнулся. Не смеялась только Зина с пятого этажа. Она отложила вилку и посмотрела на юбиляра так, как смотрят на продавца, который при тебе подкрутил весы. Алевтина посмеялась вместе со всеми...

В прихожей квартиры на четвёртом этаже было тесно от картонных коробок, перетянутых упаковочным шпагатом, и свёрнутых в тугие рулоны ковров. Чтобы пройти в комнату с медицинским ящиком и кардиографом, Виталию пришлось боком протиснуться мимо старого торшера, обмотанного пузырчатой плёнкой, и стопки книг, сложенных прямо на табурете у входной двери. — Сюда, доктор, проходите, не разувайтесь, тут всё равно уже полы мыть после грузчиков, — торопливо говорила женщина лет сорока, прижимая к груди прозрачную папку с бумагами и три разные пластиковые таблетницы...