В архивах Петербурга до сих пор хранится список дворцовых слуг 1703 года — потрёпанная бумага с выцветшими именами. Среди них — Агафья Степанова, прачка из Преображенского полка, чьи руки касались того, о чём молчали летописи. Её обязанностью было стирать постельное бельё, которое по утрам выносили из покоев Анны Монс. Простыни, пропитанные запахом табака, шерстяного одеяла и чего-то ещё — чего не передать словами, но что заставляло служанок краснеть и перешёптываться. В те годы трон решал судьбы...

В истории российских цариц редко встречаются такие парадоксы: женщина, взошедшая на трон из пленного литовского лагеря, мать одиннадцати детей, верная спутница Петра Великого в походах и бедах, вдруг позволяла себе такие альковные вольности, о которых и помыслить страшно. Но именно так и было в 1724 году, когда Петр I отправился в своё последнее морское путешествие, а в Петербурге осталась Екатерина I с её тайным любовником — камердинером Виллиамом Монсом. За закрытыми дверями кабинета императрицы разворачивалась драма, способная потрясти даже современников, привыкших к вольностям двора...