В субботу в шесть утра я поставила тесто на пироги, а в шесть вечера поняла, что за весь день ни разу не присела. Даже чай, налитый ещё до рассвета, так и стоял на подоконнике с молочной плёнкой по краю. Каждую субботу я считала тарелки. Как бухгалтер. Восемь глубоких под суп, восемь мелких под горячее, восемь розеток под салат и две кружки с утятами для детей. Кстати, бухгалтер я и есть: работаю на удалёнке на мебельную фабрику, сижу с ноутбуком у окна в нашем доме под Тверью. Может, поэтому родня мужа и решила, что я «всё равно дома»...

— Витя, ты где? — В подвале, Галь. На Садовой стояк меняем. Что случилось? — Где чехол от тонометра? В трубке стало тихо. Только где-то далеко от него звякнуло железо о железо. — Какой чехол? — Витя. Не надо. — Я приду, и поговорим. К семи буду. Ты чайник поставь. Он отключился. Галина осталась стоять посреди спальни в пальто, с пустым чехлом в руке, и слушала короткие гудки, будто в них мог найтись продолжение разговора. А началось всё с носков. Весь день Галина отвечала людям в окошко регистратуры одно и то же...