Почему команды вдруг начинают играть быстрее и прямее — будто им резко открыли другой футбол? И почему этот переход чаще вырастает не из идеи, а из ощущения, что по-другому уже нельзя? Вертикальный футбол любят продавать как признак дерзости. Мол, команда созрела, повзрослела, поняла свою силу и перестала ходить вокруг да около. Когда команда начинает чаще ускоряться и искать обострение раньше, это нередко значит одно: в привычной структуре стало слишком много риска. Долго катать мяч — уже не безопасно...

12 сентября 2026 года. Новобранец питерского Зенита Артём Карпукас открыто признал, что столкнулся с серьезной проблемой после трансфера из московского Локомотива. Полузащитник заявил, что никогда прежде не играл при таком подавляющем территориальном преимуществе, а необходимость постоянно вскрывать эшелонированную оборону соперников стала для него тяжелым испытанием. Проведя по три матча в РПЛ за оба клуба на старте сезона, хавбек сделал чёткий вывод: адаптироваться к позиционному футболу Сергея Семака куда сложнее, чем разрушать чужие атаки в динамичной структуре Михаила Галактионова...