Многое заставил вспомнить Николай своим приходом… И когда хоронили Ванечку, его, конечно, в селе не было, но пришла его мать, Ульяна. Она уже еле ходила и вошла во двор, поддерживаемая дочкой, Антониной. День был пасмурный, снежный, но от калитки к дому уже была протоптана дорожка. В черном платке, из-под которого выбивались белые пряди, опираясь на палку и на руку дочки, она, не глядя ни на кого, вошла в комнату. Люди расступились перед ней, пропуская к гробу. Положив руку на край, она всмотрелась в лицо лежащего внука...

Его фамилию она не спросила и так и не узнала. На следствии его личность тоже не установили (в тот день в наряд заступало девятнадцать человек). Он бросил ей всего четыре слова, но они подтвердили её худшие опасения. До этой минуты она знала лишь то, что ей говорили офицеры части; с этой минуты она точно знала, что пострадавших было четверо. В понедельник, 23 февраля, к ней вышел замполит части майор Кайгородов. Он был подчёркнуто вежлив и целых 20 минут разговаривал с ней на морозе — и это нужно было зачесть ему в плюс...