– А это тётя Вера. Она у нас старьё чинит, – Алиса показала на меня вилкой. За столом засмеялись. Роман привстал, протянул руку через салатник, назвал себя. Я вытерла ладонь о салфетку: с утра возилась с морилкой, и под ногтями уже ничего не отмывалось. – Реставратор, – сказала я. – Четырнадцать лет. – Ну я и говорю. Старьё. Сестра внесла рыбу и велела не тянуть руки раньше времени. Жанна любит командовать за столом, в остальном она женщина тихая. Одиннадцать лет подряд соглашается со своей дочерью, что бы та ни сказала...

Карась и Музыкант лихорадочно перебирали папки в архивной комнате. Металлические стеллажи местами погнулись, а большая часть документов во время какой-то давней суматохи была безжалостно сброшена с полок. Бумаги перемешались в сплошной слоеный пирог, и в этом бумажном хаосе парням приходилось копаться буквально на ощупь, подсвечивая себе тусклыми фонариками. — Слышь, Музыкант, тут отчеты по закупке дизеля за двенадцатый год... — донесся из-за стеллажей глухой, испуганный шепот Карася. — А вот накладные на вывоз каких-то свинцовых контейнеров в Х-18...