Он не ушёл резко. Не хлопнул дверью. Не сказал: «я больше не люблю». Он просто перестал смотреть. Когда-то он смотрел на неё так, будто она была его удачей. Потом — как на привычную мебель. А потом — как на ошибку, которую давно надо было исправить, но всё не доходили руки. Возраст пришёл тихо. Без трагедий, без катастроф. Сначала морщины вокруг глаз. Потом — лишние килограммы, которые не уходили, сколько ни считай калории. Потом — усталость в голосе и желание лечь раньше, чем включить свет в спальне...

Ольга стояла посреди маминой квартиры и смотрела на мужа, который в очередной раз размахивал руками, расхаживая по комнате. Его лицо покраснело от гнева, а голос становился все громче. - Продавай эту дыру немедленно! – выкрикнул Дмитрий, ткнув пальцем в потрескавшуюся стену. - Сколько можно тянуть? Полгода уже прошло с похорон. Квартира в центре стоит бешеных денег. а ты цепляешься за эти ободранные обои, как за спасательный круг. - Это память о маме, – тихо ответила Ольга, сжимая в руках старую фотографию...