В прихожей наступила тишина. Он ушел, хлопнув дверью. На вешалке больше не висит его куртка, исчез запах его терпкого парфюма, а на полке для обуви зияет пустота. Я выдохнула, и посмотрела вниз. У моих ног, виновато прижав уши, и слегка прихрамывая на заднюю лапу, сидел Василий. Пятнадцать лет жизни и шесть килограммов преданности. - Ну что, старый, - тихо сказала я, присаживаясь на корточки и запуская руку в его густую, но уже не такую лоснящуюся, как в молодости, шерсть. - Кажется, мы снова победили...