Январская ночь 2015 года. Маленькая московская квартирка, где напротив кровати висит репродукция картины Крамского "Неизвестная". Мужчина держит в объятиях угасающую женщину. Она тихо дышит, смотрит на любимую картину и почти не говорит. Ей больно, но она не жалуется. Владимир гладит ее по волосам, которых почти не осталось после химиотерапии, и шепчет что-то нежное. Эта женщина когда-то танцевала на сцене берлинского "Фридрихштадтпаласта", ее боготворили миллионы зрителей, она была партнершей Александра Абдулова и Константина Райкина...

— Мамуль, мы так соскучились, детки мечтали о твоих беляшах! — пропела дочь с порога, вдвигая в мой узкий коридор два пухлых рюкзака и двоих внуков. Внуки, семилетний Пашка и девятилетняя Алина, тут же с гиканьем пронеслись мимо меня в кухню, едва не сбив с ног. Я поморщилась. Поясницу прострелило ещё вчера, и любой резкий поворот отдавался тупым сигналом где-то в районе копчика. — Привет, мои хорошие, — я поцеловала дочь в щеку, пахнущую холодным октябрьским воздухом, и сделала шаг назад. На мне не было привычного фартука в цветочек...