— Ты уже не в том возрасте, чтобы с нами путешествовать. Ты слишком стара, мам. Просто присмотри за домом, а мы отдохнем. Эти слова повисли в воздухе, тяжелые и липкие, как предгрозовая духота. Мой сын, Дима, говорил это, не глядя мне в глаза, поправляя зеркало заднего вида. Лариса, невестка, уже сидела на переднем сиденье, уткнувшись в телефон, и лишь бросила через плечо что-то вроде: «Да, Галина Петровна, вам ведь и самой тяжело будет. Перелет, жара, гостиницы... А тут цветы, огород. Мы на связи»...

Варя с дочкой вышли из автобуса на краю деревни. Сквозь серые снежные облака пробивалось солнце, мороз пощипывал щёки, а от белого снега так слепило глаза, что Иришка зажмурилась. - Мам, а почему в этом доме никто не живёт? – спросила дочка, когда они проходили мимо чуть ли не единственного заброшенного дома на краю деревни. - Здесь раньше старушка жила. Никогда не видела, чтобы к ней кто-то из родственников приезжал. Ей было сто два года, когда она умерла. Печку сама топила, а в магазин и за водой кто-то из соседей ходил...