Я тащил чемодан по гладкому полу Шереметьева и думал только об одном – добраться до дома и лечь. Рейс из Самары задержали на два часа, и я просидел всё это время на жёстком пластиковом кресле, уткнувшись в телефон. Командировка вышла короткой – три дня на обмеры старой усадьбы, которую наша мастерская взялась восстанавливать полтора года назад. Усадьба Самариных, построена в девятнадцатом веке на крутом берегу Волги. В тысяча восемьсот восемьдесятых годах был построен трёхэтажный дом-дворец в византийском стиле с бельведером...

— Ты никуда не поедешь, Марина, — Максим поставил тяжелую керамическую чашку на липкий пластиковый столик привокзального кафе. Я посмотрела на плавающую в коричневой жиже пенку. На часах над кассой было ровно девятнадцать часов сорок минут. До отправления оставалось совсем немного. — Билеты уже в твоем кармане, Максим. Поезд уйдет через двадцать минут, — я постаралась, чтобы мой голос звучал ровно. — Сдай их, — он вытер пальцы бумажной салфеткой, скомкал её и бросил в пластиковую тарелку из-под пирожка...