— Твой родительский гараж мы продали вчера, а на эти деньги золовка купила норковую шубу! — как ни в чём не бывало сообщил супруг, аккуратно намазывая густой клубничный джем на поджаренный тост. Вадим даже не поднял глаз. В его утреннем ритуале всё шло по давно заведённому графику: хруст хлебца, глоток крепкого кофе со сливками, шелест новостной ленты в смартфоне. Полина застыла посреди кухни с мокрой чашкой в руках. Вода из-под крана продолжала шумно бить о дно раковины, вздымая мелкие брызги, но женщина не слышала этого звука...

– Завтра снимешь деньги. Все, что на карте. Я Толику уже пообещал. Валера сказал это мне в спину, пока я стояла у плиты и мешала заварной крем. Котлеты ему я пожарила ещё в восемь, а крем был пробный, для нового пирожного, которое у нас в цеху хотели ставить к ноябрю. Двенадцатый час ночи, мне вставать в четыре. – Не сниму, – ответила я и выключила конфорку. – Не понял. – Не сниму, Валер. Сначала покажи, что вы там с Толиком надумали. Бумаги, расчёты, договор аренды. Хоть что-нибудь, кроме обещаний...