За два года Яна трижды переписывала листок на холодильнике: бумага стиралась под пальцами. В левом столбце стояло время, в правом — пометки: синим — давление, красным — лекарства. Семь утра — измерить давление: манжета тонометра Omron на правой руке свёкра. Затем — лекарства из таблетницы с ячейками по дням недели и гимнастика по приложению, которое прислал реабилитолог. Изголовье функциональной кровати поднималось кнопкой. Ходунки стояли у правой стены: левая рука Валентина Петровича слушалась хуже...

Инна Павловна как раз собирала механизм «Полёта» семьдесят восьмого года, когда в стекло её мастерской постучали. Мастерская громко называлась, на деле это был закуток два на полтора метра на первом этаже торгового центра, между изготовлением ключей и ремонтом обуви. Стучал муж. Олег никогда не приходил к ней на работу, за двадцать шесть лет брака раза три от силы, и то когда терял ключи. — Ты чего? — Она подняла лупу на лоб. — Что случилось? — Ничего не случилось. В смысле случилось, но не страшно...