год кормил её детей свежей выпечкой. — Павел Сергеевич, вы в своём уме? За забором помойка пустует, а вы опять эту нищету балуете! Управляющая Алевтина стояла на пороге служебного входа, уперев пухлые руки в бока. Из-под её накрахмаленного колпака выбивалась крашеная рыжая прядь, а в глазах кипела неподдельная злость. Павел даже не поднял головы от разделочного стола. Он методично укладывал в большой крафтовый пакет ещё тёплые ватрушки с творогом, две плетёнки с маком и буханку ржаного хлеба с хрустящей корочкой...

— Я могу выплачивать по 8 тысяч в месяц, — сказала Даша. — Только не заставляйте меня подписывать, что я виновата. Павел Сергеевич откинулся на спинку кресла и посмотрел на меня. Я сидела рядом с ним, потому что отвечала за заказы в нашей типографии уже 11 лет. Перед нами лежали образцы испорченных приглашений, а на экране компьютера была открыта претензия заказчика. Даше предлагали добровольно возместить 64 тысячи рублей за перепечатку тиража. Она работала у нас четвёртый месяц и получала 43 тысячи...