Спросишь старуху у печи, отчего мир таков, — она отложит веретено и скажет: «А был он, дитя, единым. Пока не понял, что троим под одной крышей теснее, чем порознь». И расскажет вот что. В начале не было ни верха, ни низа, ни этой стороны, ни той. Всё жило вперемешку, в одной горнице: живые и ушедшие, день и ночь, бог и зверь, тёплое и то древнее, холодное, что было прежде всего. И казалось — хорошо, ведь никто никого не терял: умерший не уходил, он просто стоял рядом, у того же стола. Да только не было в той горнице покоя...

Триглав — один из тех славянских богов, о которых спорят громче всего. И не потому, что о нём много известно (как раз наоборот), а потому, что он слишком удобен для чужих фантазий. Одни лепят из него «славянскую троицу», другие объявляют фальшивкой, третьи превращают в беззубый туристический бренд. Но у Триглава есть деталь, от которой невозможно отмахнуться: три головы. Это не украшение и не «красиво звучит». Это заявка на власть над тем, как человек видит мир. В Мастерской Брокка мы любим вещи, которые держатся не на сладких легендах, а на смысле и силе символа...