Запах свежего льна ни с чем невозможно перепутать в текстильном мире. Он пахнет прогретым июльским полем, чистой речной водой, терпким сеном и суровым спокойствием родной земли. В моем цехе на Галичской улице этот густой целебный аромат стоял с раннего рассвета, смешиваясь с легким сухим паром от промышленных гладильных систем. Я стояла у центрального пятиметрового раскройного стола, неторопливо проводя ладонью по плотному полотну благородного серовато-песочного оттенка. Это был наш знаменитый костромской...

— Ты мне что туда воткнул, Витя? — Петрович с грохотом опустил на верстак разорванный ступичный подшипник. — Мы под Клином чуть в фуру не вошли. Водитель чудом удержал «Газель» на обочине. Виктор отложил пневмогайковёрт и вытер ладони ветошью. Металл обоймы был синевато-серым, без следов нормальной закалки, а внутренние ролики перекосило и сплющило в кашу. — Не может такого быть, Петрович. Я в прошлый вторник лично запрессовывал тебе оригинал. Немецкий, в заводской смазке. — Какой к чёрту оригинал? — голос начальника транспортного цеха звенел от злости...