23 сентября 1943 года, половина пятого утра. Проселочная дорога между деревней Ольшаны и хутором Заборье на Брянщине. Полуторка с брезентовым тентом идёт по разбитой колее, подпрыгивает на воронках, затянутых свежей грязью. За рулём водитель Гринько жуёт мундштук от потухшей папиросы. Рядом на переднем сиденье полковник Северьянов, командир дивизии, читает донесения при свете карманного фонарика, прикрытого ладонью. В кузове трое бойцов охраны – сонные, замёрзшие, кутаются в шинели. До штаба на хуторе Заборье восемь километров...

Тело лежало так, словно человек просто прилёг передохнуть. Капитан Сомов спустился по выщербленным ступеням в сырой подвал, и первая мысль пришла странная, почти кощунственная. Убийца относился к жертве с пугающим уважением. Майор интендантской службы Фёдор Кравцов лежал навзничь, руки вытянуты по швам, ноги сведены вместе. Кто-то аккуратно смежил ему веки, придав лицу спокойное, спящее выражение. Под затылком растеклась тёмная лужа крови, уже схватившаяся бурой коркой по краям. Апрельский рассвет еле сочился сквозь пролом в потолке, освещая танцующие пылинки...