— Это что за мусор ты на стол поставила?! Раиса Семёновна ткнула пальцем в торт. Тот самый, из кондитерской на Садовой. Нина три автобусных остановки несла его в обеих руках, прижимая к пальто, как ребёнка. — Мама, это чешский торт. Фирменный. Там крем со сгущёнкой и... — Я вижу, что торт! Я спрашиваю — зачем?! У меня сахар, у меня давление, у меня Нина Фёдоровна с третьего этажа сказала, что такие торты одна химия! Нина поставила коробку на стол и начала снимать пальто. — Нина Фёдоровна с третьего этажа пусть за своим Колей следит...

Вера нашла свой кошелёк не на том месте. Он лежал в прихожей, на тумбочке у зеркала, хотя она точно помнила: оставляла в сумке. Замок сумки был расстёгнут. Она взяла кошелёк, открыла. Пересчитала. Двух тысяч не хватало. В комнате смеялись. Там сидели Глеб, его мать Зинаида Павловна и дети. Дочке Соне было девять, сыну Мише — шесть. На столе стоял торт, оливье, селёдка под шубой. Восьмое марта. Десятый год подряд свекровь приезжала на каждый праздник. И каждый праздник Вера считала часы до её отъезда...