— Ты перевёл деньги с моего счёта своей матери? Тогда вещи забирай сегодня же, — сказала Вера. Она произнесла это ровно, без надрыва, без повышения голоса, и оттого слова прозвучали так, будто в прихожей не муж с работы вернулся, а захлопнулась тяжёлая дверь, которую уже не открыть с той стороны. Егор стоял у тумбы, ещё не сняв куртку. На полу темнели влажные следы от его ботинок — на улице целый день моросило, и подъезд пах мокрым бетоном, холодным железом перил и чьим-то поздним ужином. Он перевёл взгляд с лица Веры на телефон, лежавший экраном вверх на столе, потом снова на неё...

Вика застыла у раковины. Мыльная вода медленно стекала по резиновым перчаткам прямо на кафель. Она неторопливо повернула кран, выключая воду. Затем стянула перчатки, бросила их на край раковины и вытерла руки о кухонное полотенце. За окном занимался серый промозглый рассвет. — С какого перепугу сбережения моего деда стали личным резервным фондом твоего брата? — будничным тоном поинтересовалась она. Егор раздраженно отставил кружку с недопитым кофе на столешницу. Темные круги под его глазами выдавали бессонную ночь...