Федоров, Малкин и другие легенды – 5 русских, чаще всех выигрывавших Кубок Стэнли / Хоккейные топы
Цветы дарил муж, а ласкала за это она другого
– Моей королеве, значит? – Антон ткнул пальцем в экран ноутбука и говорил негромко, отчего в помещении стало слышно, как гудит кулер. – Это мои цветы, Кристина. Мои. Я за них платил. Кристина застыла в дверях стеклянного кабинета в горчичном пальто, которое так и не успела снять. За её плечом стоял Эдуард Брагин, коммерческий директор, сорок один год, дорогие часы, в каждой руке по стакану кофе. Уверенность человека, которому давно никто не отказывал, слезала с него прямо на глазах. – Мужчина, вы кто такой? – наконец выдавил он...
— Бабушкина квартира — это общее, нечего одному забирать, — объявила сестра мужа, узнав про завещание
Алла позвонила в четверг вечером. Я мыла посуду, Тимофей смотрел хоккей. Трубку он взял на третьем гудке, послушал и молча вышел на балкон. Через восемь минут вернулся и положил телефон на стол экраном вниз. — Алла узнала про бабушкину квартиру. Я вытерла руки. Не спросила, как узнала. Было понятно. Тимофей на прошлой неделе ездил в Вязьму к нотариусу, а напротив конторы МФЦ, где работает двоюродная сестра Катя. Катя увидела его машину на стоянке, позвонила Алле. Алла позвонила Антонине Петровне...