— Мам, ты присядь, у нас новость, — Ирина положила на стол коробку зефира и улыбнулась той особенной улыбкой, которую Валентина Сергеевна знала уже тридцать шесть лет. С этой улыбкой дочь в седьмом классе выпрашивала деньги на дискотеку, в институте просила на сапоги «как у всех девчонок», а последние десять лет просила уже на всё подряд. Валентина выключила газ под сковородкой с котлетами и присела на табуретку. — Мы ждём малыша, — торжественно объявила Ирина. — Двенадцать недель уже, врач говорит, всё хорошо...

Аня, тридцать три года, уже год не берёт трубку, когда на экране загорается мамино имя. Она не отключила номер, не заблокировала, не поставила на беззвучный. Она просто смотрит на экран, пока телефон не перестаёт звенеть, и убирает его обратно в карман. Мама звонит каждый вечер в одно и то же время, в семь, после своих сериалов. Иногда два раза подряд, если первый звонок пролетел мимо. Раз в неделю вместо звонка приходят сообщения: «Ты живая?», «У тебя всё хорошо?», «Я волнуюсь». Аня читает их, закрывает переписку и не отвечает...