— Мама, а почему дядя Яша плачет? — маленькая Аня дернула мать за рукав спортивного костюма. На кортах стадиона «Ширяево поле» стоял промозглый октябрь 1991 года. С неба срывалась ледяная московская морось. Алла Курникова, статная блондинка с лицом каменной богини, лишь крепче сжала челюсти. — Он не плачет, доченька. Это просто дождик в глаза попал, — процедила она сквозь зубы, глядя, как двухметровый мужчина в дорогом кожаном плаще размазывает слезы по щекам. Яков Гофман, он же «Яша Ставропольский»...

— Ты хоть понимаешь, куда собралась, девочка? — кричала мать вслед, пытаясь перекрыть вой северного ветра. За окном норильской квартиры бушевала пурга. В этом городе, где 45 дней в году солнце даже не думает подниматься над горизонтом, а мороз намертво прихватывает ресницы при минус шестидесяти, люди либо ломаются, либо становятся титанически упрямыми. Яна Прежевская, родившаяся 23 января 1974 года, выбрала второе. Она была похожа на дикого, но невероятно красивого зверька: длинноногая, спортивная, с копной светлых волос и улыбкой, способной растопить ледяную пустыню...