Утро началось с мерзкого звука. Не с будильника на тумбочке, а с глухого удара, от которого в старом румынском серванте мелко звякнула бабушкина хрустальная салатница. Я как раз насыпала растворимый «Жокей» в чашку, коричневый порошок просыпался мимо, на застеленную дешевой клеенкой столешницу. Толя спал, зарывшись лицом в подушку, у него смена в автопарке накануне затянулась до десяти вечера, мужики перебирали движок у пазика. За первым ударом тут же прилетел второй. Дверь у нас старая, деревянная, дерматин снаружи местами порван кошачьими когтями, под ним торчит серый рассохшийся поролон...

Идеальный старт в хоккее часто выглядит как приговор соперникам. Команда летит, забирает очки, давит темпом и будто заранее сообщает лиге: нас догонять бессмысленно. Как команда может идти почти безупречно — и вдруг посыпаться так, будто выключили рубильник? Что ломается раньше: игра, психология или вера в собственную неуязвимость? Проблема в том, что хоккей редко прощает самоуспокоенность. Соперники изучают привычки, закрывают сильные стороны, подстраиваются под темп. А клуб, который слишком долго живёт на инерции старта, не всегда успевает перестроиться...