— Марина, ты опять гречку вниз переставила? — Зоя Ильинична стояла посреди кухни с банкой в руках. — Я её наверх определила, а ты обратно. Это всё равно что поезд на чужой путь загнать. — Зоя Ильинична, я до верхней полки только со стула достаю, — Марина забрала банку и поставила на привычное место. — А в семь утра мне по стульям лазить некогда. У меня Денис в школу, Варя на руках и смена в девять. — Раньше вставай, — невозмутимо посоветовала свекровь. Свекровь жила у них шестую неделю. Приехала из Карасука в конце августа, по Костиным словам, «на месячишко, подлечиться и с внуками повозиться»...

Вадим вёл меня за руку – не нежно, а направляюще, как разворачивают тяжёлую дверь. Мимо столов с белыми скатертями, мимо свечей в стеклянных подсвечниках, мимо женщин в блестящих платьях. Всё дальше от сцены, и с каждым шагом музыка становилась тише, а свет – желтее...