В понедельник я пришёл в гараж и увидел, что мою смену уже кто-то открыл. Пустой бокс, ворота подняты, свет горит во всех четырёх лампах — а я, Сергей Ильич Воронов, пятьдесят один год, слесарь-моторист в автобусном парке на Сортировке, всегда зажигаю только две, крайние. Средние бьют по глазам, от них пыль видно. Я двадцать шесть лет здесь работаю и знаю, как выглядит моё утро: темно, холодно, пахнет соляркой, и никого до семи. Сегодня было светло, тепло и пахло не соляркой. Пахло мокрой шерстью — как от собаки, которая долго бежала под дождём и теперь лежит и дышит...

В боксе номер четыре пахло разогретым машинным маслом, старой ветошью и дешёвым растворимым кофе. Степан Савельич, мужчина пятидесяти двух лет с мозолистыми, намертво въевшимися в кожу следами мазута на пальцах, аккуратно затягивал гайки на колесе старенькой «Лады». Работал он не спеша, но каждое движение было отточено годами. Рядом под капотом соседней иномарки копался Димка — молодой парень, только год назад окончивший автодорожный колледж. — Савельич, как думаешь, сегодня-то переведут? — не оборачиваясь, глухо спросил Димка из-под капота...