Вот вроде сейчас совсем не до прыжкового турнира – Олимпиада на носу, но и промолчать как-то не правильно. Время поджимает, поэтому постараюсь покороче. Вопрос: зачем ФФККР в последний момент запихнула прыжковый чемпионат, который не стоял в официальном календаре сезона, практически под Олимпиаду, причём на дни, когда был запланирован чемпионат Санкт-Петербурга, да ещё и, зная, что лидеры в мужском и женском одиночном катании не смогут принять участие из-за поездки в Милан, отпал сам собой после просмотра сего действа, оформленного в худших традициях топорной пропаганды. Хотя сам турнир-то был очень даже не плох, особенно учитывая его экстраординарное включение в календарь...

Каждый вторник в шестнадцать ноль-ноль Фёдор Матвеевич снимал фартук. Вешал его на крючок у подсобки – аккуратно, расправляя складки. Потом шёл к двери, и медный колокольчик над притолокой издавал свой треснувший звук. Я стояла за прилавком и смотрела ему в спину. Широкая спина в старой куртке – той самой, которую он носил уже лет семь. Серо-зелёная, с вытертыми локтями. Он никогда не оборачивался. А я никогда не спрашивала. Десять лет. Каждый вторник. Пятьсот двадцать раз – если не считать его больничные, а их было всего три за всё время...