– Олесь, только не начинай. Давай по-взрослому. Это первое, что сказал Виталий, когда я вошла к маме на кухню со своим ключом и пакетом из «Пятёрочки». Он сидел на моём месте, у окна, перед ним лежали тетрадный листок и ручка. А мама напротив пересчитывала деньги. Пятитысячные, пачками, перетянутыми аптечными резинками. Я сначала решила, что с мамой что-то случилось и он вызвался помочь. Потом мелькнуло совсем глупое: пришёл просить моей руки, по-старинному, у матери, мы как раз смеялись на днях, что надо бы...

— Твой родительский гараж мы продали вчера, а на эти деньги золовка купила норковую шубу! — как ни в чём не бывало сообщил супруг, аккуратно намазывая густой клубничный джем на поджаренный тост. Вадим даже не поднял глаз. В его утреннем ритуале всё шло по давно заведённому графику: хруст хлебца, глоток крепкого кофе со сливками, шелест новостной ленты в смартфоне. Полина застыла посреди кухни с мокрой чашкой в руках. Вода из-под крана продолжала шумно бить о дно раковины, вздымая мелкие брызги, но женщина не слышала этого звука...