— В пятницу к десяти часам мы все едем в нотариальную контору, так что отпросись на работе на полдня. Антонина Васильевна произнесла это абсолютно будничным голосом, не отрывая взгляда от круглой сахарницы и неторопливо помешивая чай серебряной ложкой. Я замерла посреди кухни с льняным полотенцем в руках, глядя на то, как легкий пар поднимается над белым фарфоровым носиком заварочного чайника. За окном моросил серый октябрьский дождь, сбивая с голых кленов последние бурые листья. — К какому нотариусу, Антонина Васильевна? — спросила я, стараясь говорить максимально ровно...

Девятнадцать лет мой телефон по воскресеньям звонил ровно в девять утра. В конце января он замолчал, и я была совершенно уверена, что знаю почему. Звонила Фаина, старшая сестра моего мужа. Здороваться она не любила и начинала сразу с дела: почём на рынке клюква, кто из её девятиклассников опять списал контрольную, почему у Зотовых третий год продаётся гараж и никто его не берёт. Я ставила чайник, включала громкую связь и под её голос подшивала чужие брюки, потому что в ателье к выходным у меня всегда копится работа...