Нина прожила с Геннадием тридцать четыре года. Терпела, молчала, варила борщ по субботам. А потом вызвала мастера и сменила замки, пока муж был у той женщины. Нина стояла у окна и считала фонари. Семь штук от подъезда до поворота. Когда-то она считала их вместе с дочкой, пока та ждала папу с работы. Геннадий не приходил с работы уже третий час. Телефон не отвечал. Борщ на плите остыл, покрылся тонкой плёнкой, и Нина накрыла кастрюлю крышкой. Не потому что берегла. Просто не хотела смотреть. - Мам, ты чего не ешь? — позвонила Жанна из Калуги...

Лёха устроился на завод слесарем — как и положено в их городе: после школы почти все шли либо на конвейер, либо в цех. Смена начиналась в семь, заканчивалась в пятнадцать, а дальше день был вроде бы свободен, но на деле заполнен делами: помочь родителям, заскочить в магазин, посидеть с младшим братом. И всё равно Лёха умудрялся выкраивать время на своё новое увлечение. На заводе ставки жили своей отдельной жизнью — негромкой, осторожной, как будто стыдливой. В курилке у дальнего забора, где ветер...